В феврале исполнилось четыре года с момента, который разделил мою жизнь на «до» и «после». Пока фондовые рынки горели из-за новой войны на Ближнем Востоке, я тушил собственные пожары – помогал другу спасать суши-бар с долгами и разрушенной кухней.
А по ночам, в редкие свободные часы, копался в генеалогических архивах и узнавал о судьбе предков, которых раскулачили сто лет назад. Это месяц, в котором бумажные убытки на бирже оказались наименьшей из моих проблем – но который неожиданно превратил абстрактную цель «$1M» в нечто гораздо более личное.
Напомню, каждый месяц я отслеживаю собственный капитал: сумму всех активов (сбережения, инвестиции, имущество) за вычетом обязательств (кредиты, ипотека и т.п.). Я делаю это по трём причинам:
- Это напоминает о моей большой цели достичь капитала в $1М;
- Это делает меня более ответственным и дисциплинированным (цифры не врут);
- Я получаю возможность отслеживать прогресс и напоминать себе о том, что все это только часть большого пути.
А еще в феврале в Сербию приехали родители и сестра жены. Лариса не видела их три с половиной года.
Я не буду здесь много писать – это личное. Скажу только, что наблюдая за тем, как они обнимаются после трех с половиной лет разлуки, я в очередной раз поймал себя на мысли: вот это и есть настоящее богатство. Не то, которое я считаю в таблице каждый месяц. А то, которое невозможно оцифровать.
Мы часто забываем об этом, гоняясь за цифрами. Но именно ради таких моментов все это и делается – чтобы у твоей семьи было безопасное место, куда можно прилететь, и дом, в котором можно собраться вместе.
Суши-бар, новая война и старый план
В феврале мое внимание почти полностью переключилось на новый проект. Мой друг инвестировал все свои деньги в суши-бар, который предыдущий директор успел довести до состояния клинической смерти. Долги, трудовые споры, убитая кухня, непонятные обязательства – полный набор прелестей ДОО с проблемами.
Я вписался помочь. Не из благотворительности – я увидел возможность, которую можно вытащить из руин. Но антикризисное управление требует много топлива: времени, кэша и нервов. Восстановление кухни, закупка нормальных продуктов, закрытие старых дыр – все это сжигало наличные со скоростью, к которой я не был готов.
Об этом проекте я еще расскажу подробнее. Пока скажу только одно: если вы когда-нибудь думали, что ресторанный бизнес – это романтика, попробуйте принять дела у человека, который его хоронил. Быстро протрезвеете.
Пока я тушил пожары в суши-баре, мир подкинул очередной сюрприз. Новая война на Ближнем Востоке отправила индексы в крутое пике. Инвесторы побежали в защитные активы, S&P 500 просел, мой портфель на IBKR потерял почти $9 000 за месяц.
Честно? Мне было не до этого. Когда у тебя на кухне нового проекта разруха, а кэш горит со скоростью пожара в калифорнийском лесу – падение биржевых котировок воспринимается как фоновый шум. Это, кстати, одно из неочевидных преимуществ диверсификации по типам активов. Когда у тебя параллельно работают бизнес, бетон и акции – ты физически не успеваешь паниковать по каждому из них. Паника требует внимания, а внимание – ресурс ограниченный.
Я ничего не продавал. Бумажные убытки – это цена билета за то, чтобы остаться в игре. Кто пересиживает – тот получает вознаграждение. Кто дергается – тот платит комиссию и налоги за право зафиксировать свой страх.
Четыре года и сто лет
В феврале исполнилось четыре года с того дня, который разделил жизнь на «до» и «после».
Сначала это было личной трагедией. Шок, паника, бессонные ночи у монитора с судорожными переводами денег. Потом – эмиграция, бюрократические квесты, потеря привычного мира. Мой тогдашний блог назывался «Финансовый Джедай», я верил в глобальный рынок и движение FIRE.
На четвертый год я адаптировался. Не «смирился» – именно адаптировался. Это разные вещи. Смириться – значит опустить руки. Адаптироваться – значит перестроить систему под новую реальность. Вера в справедливость европейских регуляторов? Испарилась где-то между шестым и седьмым пакетом санкций. FIRE-калькуляторы с 4% правилом? Артефакт из параллельной вселенной, где границы открыты, а паспорт – просто документ для путешествий.
Четыре года научили меня главному: единственный актив, который невозможно заморозить – это способность адаптироваться. Все остальное – акции, недвижимость, счета – лишь инструменты, которые работают ровно до тех пор, пока кто-то не решит, что вам они больше не положены.
Сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю 2021 год. Мы открывали турагентство в России, планировали строительство дома. На бумаге все было идеально: растущий бизнес, накопления, понятная траектория. Я делал все правильно и подгонял себя логикой.
Но по ночам приходило странное ощущение тревожности, которому я не мог найти рационального объяснения. Как будто что-то внутри говорило: все это впустую. Ты строишь на песке. Я отгонял эту мысль, потому что она не вписывалась ни в один Excel.
Теперь я думаю, что это была интуиция. Или, может быть, память поколений – та самая, о которой я узнал из генеалогических архивов этой зимой. В январе и феврале, пользуясь паузой в делах, я увлекся генеалогией. И это оказалось мощнее любой книги по финансовой грамотности.
Мои предки были зажиточными крестьянами в первой половине XX века. Они строили хозяйство, копили имущество, растили семьи. А потом пришла гражданская война. За ней – раскулачивание. Все, что было создано поколениями, отобрали за одну ночь. Людей сослали, разбросали по стране, лишили всего. Некоторых – жизни.
Читая архивные документы, я ловил себя на жутком узнавании. Мои предки тоже строили, копили, планировали – а потом пришли и забрали все. Они не могли уехать. У них не было выбора. Они были привязаны к земле, к системе, к государству, которое в любой момент могло решить, что «ты слишком хорошо живешь». Возможно, та самая ночная тревожность в 2021-м – это и была их память, передающаяся с кровью. Как встроенный датчик, который срабатывает раньше, чем мозг успевает обработать сигнал.
Только уехав из России после начала войны, я впервые за долгое время смог нормально выспаться. Мы ночевали в Гюмри вчетвером на одной кровати в очень странном доме – без плана, без понимания, что дальше. И это была первая ночь, которую я провел не просыпаясь в поту. Тело поняло раньше головы: ты наконец-то в безопасности.
А я – могу уехать. В этом вся разница между мной и моими прадедами. Моя эмиграция и финансовая цель после этого стали чуть больше, чем личный вызов. Это что-то вроде отложенного реванша за поколения, которым не повезло. Мои прадеды не имели возможности вывести капитал, уехать, защитить семью от произвола. Я имею. И я этим воспользуюсь.
Знаю, это может звучать пафосно. Но генеалогия дает удивительный эффект: она превращает абстрактные цифры на экране в осязаемую цепочку судеб. $741 000 на моем балансе – это не просто число. Это незавершенный проект, начатый сто лет назад людьми, которым не дали его закончить.
Жестокий исторический урок, который нам стоит усвоить заключается в том, что в моменты тектонических сдвигов тот, кто не перемещается физически – теряет все. Это было правдой в 1917-м, в 1930-х, в 1991-м. Это правда и сейчас. Защита финансовых интересов неотделима от физической мобильности. Можно иметь идеальный портфель, но если ты прикован к месту, которое решило тебя раскулачить – портфель не спасет.
AI атакует: от дата-центров до вашего рабочего места
Тем временем AI продолжает тихо пожирать целые сектора экономики. И я наблюдаю это не из новостей, а из собственного бизнеса.
В феврале я поставил Claude работать ночью с Google Docs таблицей. Задача: рассчитать фудкост для суши-бара, скормив ему сырые накладные от поставщиков, граммовки с Glovo и фотографии меню. Утром я открыл таблицу и несколько минут просто сидел и смотрел в экран. Подробная аналитика по каждой позиции, себестоимость, наценка, рекомендации по оптимизации – все было готово. Чисто, структурированно, без единой ошибки.
Еще год назад я платил за подобную работу наемному сотруднику почти 2 000 евро в месяц. И это были не просто 2 000 евро. Это были бесконечные часы на обучение, объяснение очевидного, проверку результатов, исправление ошибок, мотивационные разговоры и управление человеком, который делал за день то, что AI сделал за ночь. Теперь эту задачу выполняет машина за стоимость подписки и несколько центов электричества. Без больничных, без «мне нужно разобраться», без «а можно уточнить ТЗ» и без «я не успел».
Я не злорадствую. Мне по-человечески тяжело это писать, потому что за этими цифрами – реальные люди и реальные рабочие места. Но я был бы нечестен с вами, если бы промолчал: мир меняется быстрее, чем большинство людей готовы признать.
На прошлой неделе Bloomberg опубликовал данные, которые стоит записать себе на стену: расходы на строительство дата-центров в США впервые в истории превысили расходы на строительство офисов. $3,6 миллиарда против $3,5 миллиарда в декабре 2025 года. Два графика пересеклись – и это пересечение стало одним из самых красноречивых символов нашей эпохи. Мы буквально строим больше домов для машин, чем для людей, которые в них работают.
А теперь к самому болезненному.
В конце февраля Block (бывший Square, компания Джека Дорси) объявила об увольнении 4 000 сотрудников – это 40% всего штата. Причина? Дорси прямо заявил: AI-инструменты позволяют значительно меньшей команде делать больше и лучше. Его формула: «100 человек + AI = 1 000 человек».
В итоге акции взлетели на 20% за день. Прочитайте это предложение еще раз. Компания уволила половину людей – и была за это вознаграждена шестью миллиардами долларов рыночной капитализации.
Теперь поставьте себя на место любого CEO публичной компании, который наблюдает за этой реакцией. Какой урок он извлечет? Правильно: Wall Street хочет увольнений. Wall Street платит за эффективность, а не за социальную ответственность.
В качестве мысленного эксперимента: большинство крупных компаний, вероятно, могли бы сократить 10% персонала и не увидеть существенного снижения выручки. Кажется впервые в истории S&P 500 растет вместе с безработицей за счет улучшения рентабельности. Менеджеры будут мотивировать оставшихся сотрудников работать продуктивнее. А какой выбор у этих сотрудников, зная, что следующая волна увольнений уже на горизонте?
Это одна из главных причин, почему я так много говорю об инвестициях. Мы входим в эпоху, где капитал и технологии будут забирать все большую долю пирога у труда. Если вы – наемный сотрудник и не владеете акциями компаний, которые вас заменяют, вы находитесь по неправильную сторону этого уравнения. Инвестирование – это не про «пассивный доход на пенсии». Это про то, чтобы быть бенефициаром перемен, а не их жертвой.
Финансовые итоги февраля: прирост капитала $1 955 (+0,26%)
Февраль выдался по-настоящему жестким. Пока фондовые рынки горели из-за новостей о новой войне на Ближнем Востоке, отправляя индексы в крутое пике, я тушил свои собственные локальные пожары.
Если говорить честно, по ощущениям и операционной деятельности в феврале я в хорошем минусе. Но в этом и заключается прелесть стратегии Владельца. Когда акции падают, а кэш горит, тебя вытягивает бетон.
🔻 Деньги в РФ: $6 704 (- $696)
Плановое снижение. Счета работают исключительно в режиме поддержания жизнедеятельности для локальных задач.
🔻 Деньги в Сербии: $119 991 (- $593)
Формально минус выглядит крошечным, но по факту здесь скрыто много движений. Кэш сжигался на тушение пожара в новом проекте. Радует то, что ранее накопленная подушка в 120k выдержала этот удар без пробития дна. Запас прочности работает так, как и должен.
🔻 Инвестиции: $279 521 (- $8 968)
Классический внешний шок.
- IBKR: Портфель просел до $259 560 (- $8 865). Новая война на Ближнем Востоке спровоцировала панику, инвесторы побежали из акций в защитные активы. Я не дергаюсь и ничего не продаю. Это бумажный убыток, который нужно просто пересидеть.
- BTC: $13 510 (- $103). Крипта замерла вместе с остальными рынками. Позицию держу.
✅ Имущество: $541 863 (+ $19 508)
Единственный зеленый свет в этом месяце, который спас весь отчет.
И это не абстрактная переоценка из моей головы. Мы получили залог за нашу старую квартиру. Это событие фактически подтвердило ее новую рыночную стоимость в 172.000 евро (вместо прошлых 160.000 евро). Твердый актив отработал свою защитную функцию на 100%.
🔻 Обязательства: -$206 324 (+ $7 297 к долгу)
Долговая нагрузка перед застройщиком выросла из-за курсовой разницы.
📊 ЧИСТЫЙ КАПИТАЛ (NET WORTH): $741 755
Изменение за месяц в USD: + $1 955 (+ 0.26%)
Изменение за месяц в EUR: — 4 715 евро (- 0.75%)
Этот месяц — идеальная иллюстрация парадокса «бумажного богатства».
Формально в долларах я закрыл февраль в микроскопический плюс. Но этот плюс нарисован исключительно за счет переоценки квартиры на 12.000 евро.
Фактически же в твердой европейской валюте капитал просел почти на 5 тысяч евро. Акции истекают кровью, бизнес сжирает наличные, обязательства растут.
Я публикую отчет о собственном капитале каждый месяц, чтобы на личном примере продемонстрировать вам как создается благосостояние.
Обычно, в реальном мире мы этого не видим, поэтому делаем выводы о состоянии других людей по внешним атрибутам успеха, которые часто ни имеют ничего общего с реальным финансовым положением.
Надеюсь мой пример вдохновит вас отправиться в это путешествие вместе со мной: начать инвестировать и вести учет собственного капитала, чтобы добиться своих жизненных целей и обрести финансовую свободу.
А как прошел ваш февраль? Хотите посчитать свой собственный капитал? Вы можете забрать таблицу для его расчета в разделе инструменты 😉
[…] В феврале я писал, что вписался помочь другу спасти суш…. Тогда я видел возможность, которую можно вытащить из руин. Сейчас могу подвести итог: руины оказались глубже, чем я думал. […]